Психологический синдром хронической
неуспешности складывается в конце дошкольного или в младшем школьном возрасте. Межличностная
ситуация развития при
этом синдроме характеризуется несовпадением между ожиданиями взрослых и
достижениями ребенка. Риск его возникновения появляется тогда, когда с ребенком
начинаются систематические занятия, результаты которых не устраивают родителей
и/или педагога.
Как правило, в младшем и среднем
дошкольном возрасте взрослые не проявляют повышенного интереса к тому,
насколько успешно ребенок справляется с теми или иными заданиями. Отношение к
нему, оценка его как «хорошего» или «плохого» определяется совсем другими
вещами — тем, хорошо ли он себя ведет, слушается ли родителей и воспитательницу
и т. п.
В период подготовки к обучению в школе
или немного позже — в начале школьного обучения — отношение взрослых к успехам
и неудачам ребенка изменяется. «Хорошим» оказывается, прежде всего, тот
ребенок, который много знает, успешно учится, с легкостью решает задачи. К
трудностям и неудачам, почти неизбежным в начале школьного обучения, родители
часто относятся резко отрицательно.
Аналогичный эффект возможен и при
завышенных ожиданиях родителей, озабоченных достижениями ребенка с раннего
детства, начинающих учить его читать и писать в три года и недовольных его
недостаточно быстрыми успехами.
Реакция социального окружения, специфичная для
хронической неуспешности, — это постоянная негативная оценка, замечания,
недовольство родителей и педагога.
В результате у ребенка возникает и
поддерживается высокий уровень тревоги. У него падает уверенность в себе,
снижается самооценка. Позиция младшего школьника с хронической неуспешностью —
это представление о себе как о безнадежно плохом ученике. Таковы основные
особенности психологического профиля при этом синдроме.
Естественные следствия высокого уровня
тревоги — это непродуктивная трата времени на несущественные детали, отвлечение
от работы на рассуждения о том, «как будет плохо, если у меня опять ничего не
получится, если я опять получу двойку», отказ от заданий, которые уже заранее
кажутся ребенку слишком трудными.
Постоянное опасение сделать ошибку
отвлекает внимание ребенка от смысла выполняемых им заданий; он фиксируется на
случайных мелочах, упуская из виду главное. Опасения заставляют его многократно
проверять свою работу, что приводит к дополнительной неоправданной трате
времени и сил. Невладение эффективными способами проверки делает ее к тому же бессмысленной,
так как она все равно не помогает найти и исправить ошибку. Стремление сделать
работу как можно лучше (перфекционизм) в итоге лишь ухудшает дело. Низкая
результативность (неизбежное следствие постоянного состояния тревоги) — это
центральная особенность деятельности при хронической неуспешности.
Так складывается порочный круг: тревога,
нарушая деятельность ребенка, ведет к неуспеху, негативным оценкам со стороны
окружающих. Неуспех порождает тревогу, способствуя закреплению неудач. Чем
дальше, тем труднее становится разорвать этот круг, поэтому неуспешность и
становится «хронической ». Чем более ответственную работу выполняет ребенок,
тем больше он волнуется. Если уровень тревоги и без того повышен, то его
дополнительное повышение (волнение) еще больше понижает результаты работы.
Из-за этого ответственные контрольные и экзаменационные работы выполняются не
лучше, а хуже повседневных заданий. Возникает зависимость, удивляющая многих
родителей и педагогов: при повышении мотивации снижаются достижения.
Общая схема психологического синдрома
хронической неуспешности выглядит следующим образом: резко повышенный уровень
тревоги приводит к дезорганизации действий и низкой результативности;
постоянная негативная оценка поддерживает высокую тревогу.
Кроме повышенной тревоги, существует еще
одно условие, без которого хроническая неуспешность не возникает. Это —
достаточно высокая степень социализированности ребенка, установка на
исполнительность, послушность, некритическое выполнение требований взрослых.
Если такой установки нет, то ему более или менее безразлично несоответствие его
достижений ожиданиям взрослых. Конечно, и у такого ребенка может повышаться
уровень тревоги, но по другим причинам.
О наличии у ребенка установки на исполнительность
часто говорят сами родители, рассказывая, как долго он сидит за уроками (хотя
при этом может постоянно отвлекаться от выполняемых заданий). В психологическом
обследовании проявляется подчеркнутая направленность ребенка на точное
выполнение требований проверяющего, а также стремление к уходу от непривычных и
неоднозначно определенных заданий, которые оцениваются ребенком как особо
трудные.
Первичные причины, приводящие, в
конечном итоге, к хронической неуспешности, могут быть различными. Наиболее
распространенной предпосылкой служит недостаточная подготовленность ребенка к
школе, приводящая к затруднениям с первых дней обучения. Так, например,
недоразвитие мелкой моторики (умения управлять тонкими движениями пальцев и
кисти руки) сразу вызывает неудачи при обучении письму. Несформированность
произвольного внимания приводит к трудностям в организации всей работы на
уроке; ребенок не запоминает, «пропускает мимо ушей» задания и указания учителя.
Нередко причиной первых неудач
становится нарушение обучаемости (задержка психического развития),
несоответствие применяемых методов обучения возможностям ребенка. В дальнейшем
на этой основе складывается хроническая неуспешность и, даже если задержка уже
компенсирована, учебные достижения не повышаются: теперь они поддерживаются
повышенным уровнем тревоги. При особо глубокой задержке психического развития и
тем более при умственной отсталости синдром хронической неуспешности не
возникает: в этих случаях у ребенка снижена критичность, и он просто не
замечает собственных неудач и отставания от других детей.
В некоторых случаях «слабым звеном»,
запускающим порочный круг, оказываются завышенные ожидания родителей.
Нормальные, средние школьные успехи ребенка, которого считали «вундеркиндом»,
воспринимаются родителями (а значит, и им самим) как неудачи. Реальные
достижения не замечаются или оцениваются недостаточно высоко. В результате
начинает работать механизм, приводящий к росту тревожности и, вследствие этого,
к реальной неуспеваемости.
Возможен вариант, когда повышенный
уровень тревоги первоначально формируется не из-за школьных неудач, а под
влиянием семейных конфликтов или неправильного стиля воспитания. Вызванная этим
общая неуверенность в себе, склонность панически реагировать на любые трудности
переносятся позже и на школьную жизнь. Далее складывается уже описанный синдром
хронической неуспешности, и даже при нормализации семейных отношений
тревожность не исчезает: теперь она поддерживается школьной неуспеваемостью.
Независимо от исходной причины развитие
по типу хронической неуспешности протекает примерно одинаково. В конечном итоге
во всех случаях наблюдается сочетание низких достижений, резко повышенной
тревожности, неуверенности в себе и низкой оценки ребенка окружающими
(родителями, учителями).
Все эти нарушения обратимы, но, пока они
не преодолены, успехи в учебе, разумеется, продолжают снижаться. Часто
родители, пытаясь преодолеть возникшие у ребенка трудности, устраивают ежедневные
дополнительные занятия. Это повышает астенизацию и, следовательно, усиливает
общее неблагополучие ситуации, еще более тормозит развитие.
Для психолога важнейшим показателем,
свидетельствующим о наличии хронической неуспешности, служит «тревожная»
дезорганизация деятельности (т. е. нарушения планирования и самоконтроля,
вызываемые повышенным уровнем тревоги). «Тревожную» дезорганизацию следует
отличать от исходной несформированности организации действий. Одним из характерных
показателей того, что дезорганизация вызвана именно повышением тревоги,
является ухудшение результатов при повышении мотивации. На «тревожный» распад
деятельности (в отличие от исходно низкого уровня ее организации) указывают
многочисленные симптомы тревоги как наблюдаемые в поведении, так и
проявляющиеся в тестах.
Если тревога высока, но выраженные
нарушения организации деятельности отсутствуют, то можно говорить лишь об
угрозе возникновения хронической неуспешности, о том, что ребенок находится в
зоне повышенного риска, а не о сложившемся психологическом синдроме.
Хроническая неуспешность — невротизирующий
психологический синдром. В ходе его развития к первичной психологической
симптоматике очень часто присоединяется невротическая: тики, навязчивые
движения и мысли, энурез, нарушения сна и т. п. Иногда (но, разумеется, отнюдь
не всегда) появление невротической симптоматики парадоксальным образом
способствует преодолению исходного синдрома. Родители, озабоченные болезнью
ребенка, перестают уделять столь большое внимание, как раньше, его школьным
неудачам. Это изменение реакции социального окружения размыкает порочный круг,
поддерживавший хроническую неуспешность. Из категории «неуспевающих» ребенок
попадает в категорию «больных».
Другим нередким следствием длительно
развивающейся хронической неуспешности является падение учебной мотивации, появление
негативного отношения к школе и учению. В этом случае первоначальная высокая
социализированность ребенка к концу младшего школьного возраста может смениться
асоциальной установкой.
У многих детей постоянный неуспех со
временем приводит к появлению пессимистического подхода к действительности и к
развитию депрессивного
состояния. Признаки
депрессии характерны для давно начавшейся хронической неуспешности. Как
правило, они появляются к концу начальной школы и знаменуют собой формирование
нового психологического синдрома — тотального регресса.
При хронической неуспешности чрезвычайно
актуальны все «симптоматические» рекомендации, относящиеся к повышенной
тревожности. Однако наряду с ними должны быть даны и дополнительные, более
конкретные советы.
Главное, что должны сделать взрослые при
таком «диагнозе», — это обеспечить ребенку ощущение успеха. Для этого при
оценке его работы надо руководствоваться несколькими несложными правилами.
Главное из них — ни в коем случае не сравнивать его весьма посредственные
результаты с эталоном (требованиями школьной программы, образцами взрослых,
достижениями более успешных одноклассников). Ребенка нужно сравнивать только с
ним самим и хвалить его лишь за одно: за улучшение его собственных результатов.
Если во вчерашней контрольной он правильно сделал только один пример из десяти,
а в сегодняшней — два, то это надо отметить как реальный успех, который должен
быть высоко и без всякой снисходительности или иронии оценен взрослыми. Если же
сегодняшний результат ниже вчерашнего, то надо лишь выразить твердую
уверенность в том, что завтрашний будет выше.
Очень важно найти хоть какую-нибудь
сферу, в которой ребенок может оказаться успешным, реализовать себя. Этой сфере
надо придать высокую ценность в его глазах. В чем бы он ни был успешен: в
спорте, в чисто бытовых домашних делах, в компьютерных играх или в рисовании —
это должно стать предметом живого и пристального интереса родителей. Ни в коем
случае нельзя ставить в вину ребенку неуспехи в школьных делах. Напротив,
следует подчеркивать, что, раз он что-то научился делать хорошо, то постепенно
научится и всему остальному.
Иногда взрослым кажется, что у ребенка
нет способностей вообще ни к чему. Однако в действительности такого практически
никогда не бывает. Может быть, он хорошо бегает? Тогда надо отдать его в секцию
легкой атлетики (а не говорить, что на это у него нет времени, потому что он не
успевает сделать уроки). Возможно, он умеет аккуратно работать с мелкими
деталями? Тогда ему стоит записаться в кружок авиамоделирования. Ребенка,
страдающего хронической неуспешностью, нужно не просто побольше хвалить и
поменьше ругать (что очевидно), но хвалить именно тогда, когда он что-то делает
(а не тогда, когда пассивно сидит, не мешая окружающим).
Родителям и учителям необходимо
излечиться от нетерпения: ждать успехов в учебе придется долго, так как
снижение тревожности не может произойти за одну неделю. Да и тогда еще «хвост»
накопившихся пробелов в знаниях долго будет давать о себе знать. Школа должна
очень долго оставаться сферой щадящего оценивания, снижающего тревогу (что уже
само по себе дает некоторое улучшение результатов). Следует быть готовыми к
тому, что школьные дела могут так и остаться вне сферы детского
самоутверждения, поэтому болезненность школьной ситуации должна быть снижена
любыми средствами. В первую очередь, необходимо снизить ценность школьных
отметок (но не знаний!). В особо серьезных случаях приходится идти на
обесценивание и ряда других школьных требований и ценностей (например,
закрывать глаза на то, что не полностью выполняются домашние задания).
Благодаря этим мерам у ребенка постепенно снижается школьная тревога, а так как
на уроках он продолжает работать, то накапливаются и некоторые достижения.
Важно, чтобы родители не показывали
ребенку свою озабоченность его учебными неудачами. Чтобы, искренне интересуясь
его школьной жизнью, они при этом смещали акценты своих интересов на отношения
детей в классе, подготовку к праздникам, дежурства по классу, экскурсии и
походы, но не фиксировались на области неуспеха — школьных отметках. В качестве
чрезвычайно значимой, высоко ценимой и остро их интересующей должна подчеркнуто
выделяться та сфера деятельности, в которой ребенок успешен и может самоутверждаться,
обрести утраченную веру в себя. Такой пересмотр традиционных школьных ценностей
позволяет предупредить самый тяжкий результат хронической неуспешности — резко
отрицательное отношение ребенка к учебе, которое к подростковому возрасту может
превратить хронически неуспевающего ребенка в законченного хулигана. При этом
не возникает и другое частое следствие хронической неуспешности — тотальный
регресс, приводящий к глубокой пассивности и безразличию. В общем, чем больше
родители и учителя фиксируют ребенка на школе, тем хуже для его школьных
успехов.
Основой для вывода о том, что у ребенка
имеется хроническая неуспешность, служит сочетание следующих данных:
♦Жалобы на низкие достижения ребенка.
При хронической неуспешности взрослые (родители, учителя) оценивают детскую
деятельность в целом как неуспешную. Объективные показатели могут быть при этом
не особенно низки: важна не объективная картина, а именно оценка окружающих.
Бывает, что в какой-либо отдельной области (например, в спорте) достижения ребенка
вполне высоки, но родители и учителя не считают саму эту область достаточно
важной.
♦Высокий уровень тревоги. Это
центральное собственно психологическое звено хронической неуспешности. В
материалах обследования ребенка с этим синдромом всегда имеются проявления
острой тревоги, нарушающей нормальную деятельность. Как правило, наиболее
болезненной сферой (связанной с наиболее высоким уровнем тревоги) является
школьно-учебная.
♦Нормальная социализированность, высокая
конформность. Если у ребенка низок уровень социализированности и конформности,
то негативная оценка окружающих не будет вести к особенно заметному повышению
тревоги.
ТОТАЛЬНЫЙ
РЕГРЕСС
В подростковом возрасте у детей с
хронической неуспешностью нередко совершается переход от позиции плохого ученика
к самосознанию безнадежно неуспешной личности. Этим знаменуется формирование
нового психологического синдрома — тотального регресса. Среди особенностей
психологического профиля центральную роль начинает играть депрессивный фон
настроения. Деятельность характеризуется отказом от каких-либо проявлений
активности, от общения как со взрослыми, так и со сверстниками. В ответ и
социальное окружение «отворачивается» от подростка, что углубляет депрессию и
усиливает представление о своей никчемности.
Тотальный регресс — один из наиболее
тяжелых психологических синдромов подросткового и юношеского возраста. Для него
типична не только остановка в развитии, но и утрата прежних достижений (чем и
объясняется его название).
Тотальный регресс — невротизирующий
и психопатизирующий психологический синдром, причем с еще более выраженным
невротизирующим эффектом, чем у хронической неуспешности. Нередко он
развивается на фоне уже имеющегося невроза. Уход в болезнь, который при
хронической неуспешности иногда приводит к редукции исходного психологического
синдрома, не выполняет подобной функции при тотальном регрессе. Напротив, он
может вести к углублению состояния, дополнительно снижая активность подростка.
Этот синдром чреват также серьезными нарушениями в формировании личности.
При этом психологическом синдроме мало
что можно сделать «домашними средствами». Чрезвычайно желательно направить
ребенка на психотерапию. Чаще всего при этом синдроме отношения в семье в целом
нарушены настолько серьезно, что бывает нужна семейная психотерапия. Если у
ребенка сильно выражена депрессивная симптоматика, то необходима консультация у
врача психиатра.
В любом случае родителям нужно
относиться к подростку как можно более терпимо и доброжелательно, понимая, что
его состояние не является нормальным с психологической (а возможно, и
медицинской) точки зрения.
Вывод о том, что у подростка имеется
тотальный регресс, может быть сделан при сочетании следующих показателей:
♦ Жалобы на пассивность подростка,
утрату прежних увлечений и интересов, отсутствие контактов со взрослыми и
сверстниками.
♦ Депрессивный фон настроения,
сниженная самооценка, пессимистические представления о своем будущем.
♦ Склонность окружающих оценивать состояние
подростка как данность, не поддающуюся изменению, т. е. принятие ими его
собственной оценки. Эта позиция обеспечивает устойчивость психологического
синдрома. В противном случае он преодолевается либо психологическими средствами
(путем вовлечения подростка в активную деятельность), либо медицинскими (путем
медикаментозного лечения депрессии).
